Битва за Дебальцево, как на это смотрят американцы

0
1086

Битва за Дебальцево. Американский взгляд. Давно не баловал читателей переводами. Отличная статья показывающая взгляд американских военных на боевые действия на Украине. Присоединяйтесь к нашей группе в Фейсбук и будете в курсе всех резонансных  новостей на Донбассе    Как впрочем и эффективность воздействия украинской пропаганды даже на честных, добросовестных и высокоинтеллектуальных исследователей конфликта. Тот вал фуфла что несет Украинское государство, видимо направлен даже не столько на собственное и российское население, сколько на умы западных партнеров. Ошибки перевода прошу указывать в комментариях. Также думаю будет полезным сделать полное собрание заблуждений майора Фокса. На самом деле, убежденность что основным противником Украинских Войск в ходе боевых действий на востоке Украины была Российская армия говорит об очень нехороших тенденциях. Например отсутствии даже минимально достоверной информации о конфликте на уровне слушателей Форт Ливенуорта в период написания статьи и жестком давлении искаженной, политизированной и часто откровенно лживой информации прессы даже на незаурядного слушателя из американских профессиональных военных. Видео — Дмитрий Стешин.

Battle of Debal’tseve: the Conventional Line of Effort in Russia’s Hybrid War in Ukraine. Major Amos С. Fox
Майор Амос Фокс является слушателем Школы Передовых Военных Исследований, Форт-Ливенуорт, США.
Хотя некоторые из военнослужащих и говорят, что Россия не несет прямой угрозы Соединенным Штатам, наши политические и военные союзы требуют понимания и оценки того, как Россия применяет силу вблизи своих границ. Кампания Европейского Командования Американских Сухопутных Войск «Сильная Европа», операция «Атлантическая Решимость» и совместные учения, такие как «Анаконда», в которых было показано сотрудничество между армией США и восточноевропейскими странами, четко указывают на необходимость четкого понимания и визуализации того, как Россия проводит современные боевые операции. Наконец, изучение возникающих угроз является основополагающим для любой профессиональной армии или обучающей организации и поэтому требует исследования ведения Россией современных боевых действий.
Российские военные операции в Восточной Европе с 2008 года освещают инновационный подход к войне, который включает технологии Информационного Века в использовании уязвимостей в современной войне. Называется ли этот подход Гибридной войной, Войной Нового Поколения, Неясной Войной или любым другим термином, которые могут быть использованы, Россия изменила парадигму в современной войне, создав новые дилеммы и проблемы для армии США.
Поле битвы Русско-Украинской войны не только является домом для новейшей кибер и электронной войны, но и представляется сферой исключительно захватывающих информационных операций, направленных на манипулирование средствами массовой информации и обществом. Прямо под поверхностью ослепительного лоска сложных киберэлектронных и информационных операций присутствует традиционная военная кампания, которая не менее уникальна, чем превосходный гибридный подход России. Далекие от глаз случайного наблюдателя или мейнстрим-СМИ поля битвы, более напоминают сражения первой мировой войны, чем то, что можно было бы ожидать в XXI веке.1
Русско-украинские поля сражений усеяны окопами, разрушенными городами, остовами уничтоженных бронированных машин и могилами тысяч украинских солдат и граждан. Поля битв русско-украинской войны характеризуются неизбирательным применением ракет и артиллерии, в которых жертвы среди гражданского населения являются простым побочным продуктом. Русско-украинские поля битвы характеризуются танковой войной в открытой и городской местности. И наконец, русско-украинские сражения являются домом для современной осадной войны.
Многие из битв, которые воплощают в жизнь эти характеристики, неизвестны для армии США. Крупные сражения, такие как Иловайск, Донецкий аэропорт, Аэропорт Луганска, Мариуполь, Славянск, Дебальцево и другие, в течение некоторого времени делали обычные боевые действия невидимыми. В этой статье рассматривается битва при Дебальцеве, чтобы понять, как русский путь ведения боевых действий скрывается под поверхностью Гибридной Войны. Кроме того, эта статья направлена на выявление закономерностей или возникающих тенденций в российских операциях и более детальное изучение этих моделей или тенденций.
Битва при Дебальцеве была выбрана для изучения, потому что:
• Это последняя крупная битва Русско-Украинской войны, значимость которой состоит в том, что битва отражает общие уроки традиционных боевых действий, извлеченные Российской Армией на протяжении всего конфликта.
• Точно так же это сражение отражает характер реакции России на действия Украины через более чем 18 месяцев боевых действий в стране.
• Особенностью битвы при Дебальцево является тесная связь российской разведки с работающими с закрытых позиций огневыми средствами, создающая почти мгновенно действующую систему обнаружения и огня.
• Кроме того, битва демонстрирует отсутствие промежуточных звеньев относительно российских операций, что способствует дальнейшему ускорению работы системы «Наблюдения и Огня» путем удаления среднего уровня управления и разрешения на ведение стрельбы.
• Битва также демонстрирует, как изменения в организационно-штатной структуре позволяют формированиям действовать на тактическом и оперативном уровнях войны.
• Наконец, битва при Дебальцево иллюстрирует возвращение осадной войны.
<……> Современный, российский подход к войне очень важен для понимания, которого так мало в армии США. Особенно на уровне бригады, боевой группы и ниже, где мало знакомы с такими формами и методами ведения боя.

Русско-украинская война: стратегический и оперативный контекст
Историк Лоуренс Фридман, анализируя позицию Германского фельдмаршала Хельмута фон Мольтке о том, что политические лидеры должны избегать вмешательства в ведение боевых действий, заявляет: «Идея военной стратегии, отделяемой от политической стратегии, не только вводит в заблуждение, но еще и опасна» 2. Позиция Лоуренса — корректно опровергая мнение Мольтке, можно сказать, что сегодня это не менее применимо, чем во время войн немецкого объединения. Поэтому, изучая Русско-Украинской войну, будет поучительно кратко рассмотреть российскую политику, стратегию и оперативный контекст.
Историк Сара Пейн, пишущая о российской политике, говорит: «Российская стратегия требует окружить себя слабыми соседями и дестабилизировать тех, кто угрожает стать сильными. Это логичная стратегия для большой континентальной империи »3. Политика России в отношении Русско-Украинской войны спорна, однако, похоже, что российская политика действительно похожа на позицию Пейн, стремясь ослабить Украину, создав буфер между Россией и Западной Европой.
Российские действия указывают на то, что этот буфер связан с территориальным и оружейным потенциалом. Более того, российская политика поддерживает сепаратистские действия в Донбассе для создания отколовшихся правительств, воплощенных в Донецкой Народной Республике (ДНР) и Луганской Народной Республике (ЛНР) .5
Российская стратегия в русско-украинской войне сосредоточена на сохранении ДНР и ЛНР и нанесении поражения украинским войскам, которые угрожают территориальной целостности и /или продолжению существования ДНР и ЛНР. Россия выполняет эти задачи посредством применения ограниченной Гибридной Войны, проводимой комбинацией российских Вооруженных Сил и доверенных формирований. Россия, как сообщается, вооружила свыше 9000 человек в конвенциональных и не конвенциональных формированиях для достижения своих стратегических целей7, включая в это сотрудничество сепаратистов, партизан и других доверенных сил.
Основной оперативной задачей России является территориальная целостность народных республик в Донецке и Луганске. Сохранение критических транспортных узлов и линий связи, включая автомобильные и железные дороги, связывающие ДНР, ЛНР и Россию, являются подчиненными оперативными целями. Прочие оперативные цели включают в себя районы Донбасса, которые обладают инфраструктурой (электроэнергетика, гидроэлектростанция, водоочистка), что позволяет народным республикам функционировать независимо от Украины8. Эти оперативные цели привели к масштабным боевым действиям в различных местах по всему Донбассу.
Оперативный подход России колеблется в районе стратегии изнурения и истощения. Навязываемые русскими сражения сосредоточены на поимке формирований украинских сухопутных войск в ловушку и медленном их избиении через последовательное использование огня с закрытых позиций и ударов боевых бронированных машин. Цель затягивания уничтожения украинских формирований — вместо того, чтобы быстро их уничтожить — заключается в том, что это:1) Вынуждает отчаявшееся украинское правительство прийти на стол переговоров, чтобы заключить сделку, чтобы положить конец бойне, в то время как…2) Это исчерпывает украинские ресурсы, поскольку они продолжают расходовать свои силы в затяжных битвах.
Бои у Иловайска (7 августа-2 сентября 2014 года) и Дебальцево демонстрируют эффективность этого подхода, так как они привели к подписанию Минского протокола и Минского соглашения, соответственно. 9 Оперативный охват и кульминация — спорные вопросы из-за близости российских войск к их материально-технической базам в России и контроля коммуникаций с Южным Военным Округом (ЮВО), который проводит операции по снабжению передовых российских подразделений по мере необходимости.10
Гибридная Война России хорошо артикулируется в так называемой «Доктрине Герасимова». Ученые мужи утверждают, что идеи Герасимова являют новую ментальную модель войны или новый подход к войне, но российские действия указывают на эффективность «Доктрины Герасимова» в управлении российским оперативным искусством, планированием и тактическими действиями.
Одним из важных моментов «Доктрины Герасимова» является то, что уровни войны оказались сжаты современной и новой технологией. Таким образом, между стратегическим, оперативным и тактическим уровнями войны (рис. 1) существует небольшое расстояние (физическое или временное) (11). Таким образом, существует перекрытие между уровнями войны и связанными с ними действиями на поле боя. Такое перекрытие можно наблюдать в действиях России в Русско-Украинской войне, поскольку оперативное искусство и тактические действия там настолько переплетаются, что часто бывает трудно найти швы или различия между ними.
Российская армия, как и многие армии в последние годы, ликвидировала дивизии и выровняла свои экспедиционные возможности в своих бригадах и полках12. ЮВО служи штаб-квартирой полевой армии нынешней силовой структуры России, из которой напрямую выстраиваются российские бригады. Управление полевой армии Российского ЮВО является основным практиком оперативного искусства в этой модели. Тем не менее, полевая армия не одинока в осуществлении оперативного искусства.
Россия изменила свою силовую структуру, чтобы действовать в рамках этой парадигмы, и батальонная тактическая группа (БТГ) является физическим воплощением этой корректировки (рис. 2). БТГ — это тактическая формация, которая обладает огневыми средствами и средствами ПВО, позволяя ей иметь одну ногу на тактическом уровне войны, в то время как другая нога может действовать и влиять на оперативный уровень ведения боевых действий.13 Огневые средства оперативного уровня, наиболее часто встречающиеся в российских БТГ, — это БM-21 «Град»и 9A52-4 «Торнадо», что представляют собой ракетные комплексы с пакетными пусковыми установками (РСЗО), которые стреляют 122-мм ракетами с дальностью более 20 000 метров и 90 000 метров соответственно .14
Командир БТГ, в результате, является не только тактиком, но и практиком оперативного искусства. Впрочем, эта идея противоречит доктрине американской армии, в которой говорится: «Штаб-квартира корпуса в полевой армии является основным штабом оперативного уровня». Однако способность БТГ достигать оперативных результатов и поражать объекты оперативного уровня выводят его на оперативный уровень войны15.
Значение БТГ нельзя игнорировать. БТГ продемонстрировал свою универсальность, устойчивость и общую полезность в Русско-Украинской войне и как результат, стал эксклюзивным боевым формированием, использованным Россией на Украине. В свете эффективности БТГ в Российско-Украинской войне Россия удваивает свои инвестиции в их формирование, стремясь увеличить количество БТГ в российской армии с 66 до 125 к 2018 году и укомплектовать БТГ исключительно профессиональными солдатами.16

Битва при Дебальцево
Битва при Дебальцеве началась в продуваемом ветрами снегу холодной украинской зимы 14 января 2015 года. Украинские войска, как профессиональные солдаты, так и добровольческие батальоны, решили вернуть контроль над Дебальцевом. Город, в котором проживает 25 000 жителей, находится на стыке нескольких шоссе и железных дорог, которые имеют критически важное значение для обеих сторон конфликта (рис. 3). Значимость Дебальцева заключается в том, что этот гвоздь скрепляет обе половины Донбасса вместе, связывая ДНР и ЛНР с Россией (рис. 4).
В свою очередь, город жизненно важен для Украины, потому что владение им лишает Россию и ее союзников в Донбассе ключевой линии коммуникаций. Кроме того, владение городом позволяет украинским войскам свободно наступать в сепаратистский Донбасс. Наконец, Дебальцево — критическая линия связи между солдатами на переднем крае конфликта с передовым тактическим штабом украинских войск в Артемовске18.
Российские силы и пророссийские сепаратисты взяли под свой контроль город на начальном этапе гибридной кампании России в апреле 2014 года, но их силы в городе было незначительны. Украинские войска вернули город в июле 2014 года и сохраняли контроль над городом до января 2015 года, когда Россия предприняла комплексные усилия по возвращению города, уничтожению сил Украинской армии и отправке послания местным жителям о том, что украинское правительство не сможет их защитить ,
Дебальцево представляло собой контролируемое украинцами заметное вклинение в территории сепаратистов (рис. 5). Российские БТГ, оснащенные новейшими танками Т-80 и Т-90, БМП-2 и БМ-21 Град, пошли в бой утром 14 января 2015 года при поддержке сепаратистских механизированных бригад. Они атаковали, чтобы зажать и уничтожить Украинские силы, защищавшие Дебальцево19. Наступление быстро приняло форму осады, так как российские и сепаратистские силы в погоне за городом стремились заставить заплатить высокую цену украинскую армию и гражданское население Дебальцево.
Украинские войска численностью около 8000 человек, принадлежащие в основном 128-й механизированной бригаде и добровольческому батальону Донбасс, находились в окопах и на боевых позициях по всему городу, контролируя критическую инфраструктуру в Дебальцево.20 В ранние часы 14 января украинские солдаты услышали зловещее жужжание российских разведывательных беспилотников над головой, прежде чем артиллерия и ракетный огонь обрушился на их позиции. Российские бронетанковые атаки сопровождались ударами артиллерии и ракет. Украинские силы искали убежища в своих траншеях, пытаясь разобраться в ситуации.
Российские и сепаратистские атаки продолжались аналогичным образом в течение недели — осада характеризовалась неизбирательным обстрелом города огнем БМ-21 и 9А52-4, смешанными с артиллерийским огнем и атаками танков на украинские позиции. Российские беспилотники патрулировали над головой, ища цели, в то время как спецназ, операторы «Главного Разведывательного Управления» и полевые войска помогали в захвате целей и местной разведке.
Зная об украинском затруднительном положении за пределами населенного пункта и о влиянии на гражданских лиц в городе, российские войска начали неустанно обстреливать Дебальцево, еще больше сжимая в городе свою хватку. Стремясь еще больше усугубить ситуацию, российские и сепаратистские силы сократили доступ к электричеству, теплу и воде в окрестностях Дебальцева 22 января, что привело к быстрому снижению условий жизни для гражданского населения города21. В течение нескольких дней 8 000 мирные жители покинули город, а еще 6000 мирных жителей были убиты во время боев за Дебальцево22.
Российские и сепаратистские силы контролировали основание клина с обоих сторон и на 1 февраля 2015 года оказались на грани окружения выступа. 128-я механизирован

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ